Избавление от влюбленности с помощью гипноза. Как забыть человека, которого любишь?

stat

Ко мне часто обращаются с просьбой о том, чтобы я стер из памяти бывшую любимую или любимого, желая вычеркнуть, таким образом, человека из жизни, забыв все, что с ним связывало. Грусть и уныние, тоска и печаль не дают переключаться на другого человека, найти новую любовь. В некоторых случаях, нам кажется, что только с этим человеком можно обрести счастье.  Но так,  как он нас не выбирает, и способов  добиться  с  ним  той самой любви  нет,  и  хочется просто порвать все на корню, и забыть его навсегда. Для того чтобы почувствовать себя вновь целостным и счастливым не обязательно ломать себе голову над вопросом как забыть человека которого любишь, не обязательно его забывать. Вполне достаточно просто изменить к нему свое отношение, сделаться к нему равнодушным, и реальность сразу же подарит вам счастье. Самостоятельно избавиться от любовной зависимости довольно сложно, особенно если нет другой кандидатуры для того чтобы просто переключиться. С помощью гипноза проблема любовной зависимости решается элементарно.   Избавление от любовной зависимости (неразделенная любовь) Повышение сексуальной энергетики – усиление либидо, и уверенности в себе. Формирование нового  представления о противоположном поле.

Избавление от влюбленности с помощью гипноза.

Материал взят из монографии Платонова К. И. “Слово как  лечебный и физиологический фактор”

Переходим к вопросу о том, можно ли путем речевого воздействия устранять разнообразные функциональные нарушения высшей нервной деятельности, связанные с половым инстинктом. Эти нарушения могут развиваться по различным физиологическим механизмам: по механизму навязчивости в случае неосуществимой или же обманутой любви, с одной стороны, и по механизму  кортико – висцеральной патологии (от лат. cortex — кора и viscera — внутренности), естественное функциональное взаимодействие между корой больших полушарий головного мозга (КБП) и внутренними органами (ВО)), в виде психогенного расстройства функции половой сферы  с другой.

Остановимся на рассмотрении картины патологического реактивного состояния, вызванного остро переживаемым сексуальным влечением. Как мы знаем, такая ситуация нередко приводит к тяжелым внутренним конфликтам, иногда кончающимся трагически. Однако эти тяжелые личные переживания врачами обычно расцениваются как «естественные» при определенных условиях человеческих отношений, причем врач ограничивается советом «взять себя в руки», «отвлечься» и т. п., а в арсенале медикаментозных средств, какими врач располагает, обычно для их устранения нет ничего, кроме бромидов или валерьяновой настойки. Вследствие этого врач в таких случаях нередко оказывается в роли немого свидетеля, бессильного чем-либо помочь, если только он не владеет методами психотерапии.

1. Больная К, 33 лет, обратилась к нам с жалобами на тяжелое душевное состояние и со своеобразной просьбой, сначала озадачившей нас, а затем живо заинтересовавшей. Весь ужас  ее положения заключался в следующем.

Любя и уважая своего мужа как человека, имея от него 10-летнюю дочь, любя свою семью, она стремилась к полному семейному счастью и все же его не имела, смутно чувствуя, что ей «чего-то не хватает»: у нее не проснулось сексуальное чувство к мужу. И вот теперь это весьма бурное чувство у нее возникло, но оно было обращено не к мужу, а к его двоюродному брату, поселившемуся незадолго до того в их квартире. После долгой и мучительной борьбы она поддалась охватившему ее порыву и поняла, «чего ей не хватало для личного счастья». Несмотря на любовь к мужу,  ее стало безудержно тянуть к другому человеку, с которым ее связывало чувство совсем иного порядка. Создался чрезвычайно тяжелый внутренний конфликт, самостоятельно освободиться от которого она не имела сил. Это привело ее к мысли о самоубийстве. Лишь вопрос о судьбе дочери удерживал ее от этого шага.

К. явилась к нам с совершенно необычной просьбой: «дать для ее личного счастья-то, чего ей не хватало, получить от мужа то, что она имела от другого, забыть последнего, как и все, что связано с ним». Имея некоторый опыт в аналогичных, но менее сложных случаях конфликтных отношений, мы не были, однако, уверены в положительном результате психотерапевтического вмешательства в сферу столь интимных отношений , оказания прямого, направленного влияния на сексуальный инстинкт. Тем не менее,  мы решились применить психотерапию. Интересующую нас  часть этого наблюдения приводим в виде выдержек из дневника, который больная по нашей просьбе систематически вела в течение всего этого времени.

«16/Х. Многие тяжелые условия привели мою нервную систему в состояние, трудно поддающееся лечению. Почти 2 года я страдаю от физической и психической двойственности, страдаю не только душой, но и телом, часто целыми днями лежу из-за мучительных головных болей, вся разбитая, бессильная, сна. Пришлось оставить любимую, вдохновлявшую прежде работу. Лечение у различных врачей не облегчает, и лишь мысль о самоубийстве меня успокаивает. Когда же мои мысли останавливаются на ребенке, и самоубийство становится невозможным, мною овладевает неизъяснимое отчаяние… Что мне делать? Где спасение? Я хочу покоя, но нет его нигде…

17/XII. Я нашла успокоение. После 1-го сеанса гипноза мне сразу стало лучше… Светлеют мысли… Я значительно спокойнее.

18/ХП. 2-й сеанс дал мне ночной сон и мягкость настроения… О „нем” не думаю…

19/ХП. После 3-го сеанса была у друзей, которых до того не могла видеть, как и всех остальных… Тяжело мне было быть на людях… С радостью пошла к ним… здесь был и муж, от которого мне не хотелось отходить…

2/1. Сеансы гипноза возвращают мне сон, дали мне приятные сновидения взамен  кошмарных… Волнующих меня мыслей о „нем” почти нет. Я настаиваю, чтобы „он” оставил меня… чтобы он женился… Спокойна, когда он уходит из дому с целью вызвать во мне ревность. Сегодня ночью на его звонок я даже не вздрогнула, я к нему холодна… Я спокойно реагирую на проявление отелловской  ревности с его стороны, на безумное его желание возвратить меня к себе, на его до виртуозности доходящие угрозы…

10/IJ. Физическая близость с мужем становится для меня все приятнее, все нужнее… К насильственным ласкам „того” я безразлична, и они становятся даже неприятными…

I5/II. Сама удивляюсь своей стойкости и спокойствию при наших сложных условиях: общая квартира с ним, физическое его превосходство, его темперамент, его назойливость, его страдания, его угрозы

27/П. Я не узнаю себя… Вчера, ожидая к себе мужа, как будто ж тала его впервые после долгой томительной разлуки… как будто я никогда не испытывала с ним прозы и неудовлетворенности. Я и муж мой счастливы… Получила всего лишь 8 сеансов, и как много они мне дали!

5/1II. Прошлое, хорошее и дурное, как эхо, слышится где-то далеко,.. Я живу новой жизнью… Я могу читать, писать, мыслить, заботиться о семье и не думать о смерти.

17/Ш. 11-й сеанс… Да, я выздоровела… То, что казалось в „нем” прекрасным, теперь раздражает… В прошлое не верится. Кажется, что не я сама пережила все, что было, что кто-то мне рассказывал о трагикомической, безумно нелепой любви.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                               26/Ш. Я зла на „того”, кто был причиной наших общих семейных несчастий. Теперь я живу только мужем и дочерью. Только о них хочется думать и заботиться, только с ними радоваться и горевать. За прошлое готова броситься перед мужем на колени… А ,,он” предъявляет мне ультиматум: или возвратить ему любовь, или я буду лежать в луже своей крови… Даже это меня не страшит и не трогает.

31/Ш. Только теперь, после 12-го сеанса гипноза, я поняла и осязательно почувствовала, как невысок его интеллект, как мы расходимся идеологически и как не нужна и гибельна была эта связь. О „нем” не хочется больше ни писать, ни говорить…

15/V. Вот уже больше месяца живу без сеансов. Я имела достаточно времени, чтобы проанализировать свои чувства к мужу и к „нему”. К мужу у меня глубокое, цельное чувство, какого до лечения гипнозом не было… А к „нему”? „Он” для меня не существует, и я в отношении его даже жестока».

Впоследствии нам стало известно, что К. даже способствовала женитьбе объекта своего прежнего страстного влечения.

Мы умышленно привели выдержки из дневника самой больной, чтобы лучше проследить развитие метаморфозы, происшедшей в характере высшей нервной деятельности женщины под влиянием произведенной нами перестройки сильнейших положительных сексуальных условных рефлексов, связанных с определенным лицом, в тормозные, отрицательные, а сексуально-нейтральные для нее раздражители, связанные до того со всем обликом ее мужа, — в положительные.

Все это определило новое отношение со стороны больной к этим двум конкурирующим раздражителям. Каков же физиологический механизм, лежащий в основе возникшего невротического состояния? Как мы видим, создавшаяся ситуация требовала длительного острого перенапряжения основных корковых процессов у лица, по-видимому, принадлежащего к сильному неуравновешенному типу высшей нервной деятельности и художественному частному. Это был случай «трудной встречи», выйти из которой оказалось возможным лишь путем перестройки отношений и переключения сексуального инстинкта. Эта задача и была выполнена при помощи 12 сеансов комбинированной психотерапии (наблюдение автора).

С аналогичными переживаниями мы встречаемся и в следующем наблюдении, когда словесная терапия устранила такую же ненормальность развития полового влечения, имевшую место у мужчины.

2. Больной О., 32 лет, обратился в диспансер с жалобами на тяжелое нервно-психическое состояние, связанное с сильным половым влечением, испытываемым им к жене его брата, не шедшей навстречу его вожделению. Много раз в порыве озлобления пытался убить ее. В то же время к своей собственной жене не проявлял никакого интереса. Жизнь в семье стала невыносимой.

После 6 сеансов мотивированного словесного внушения, произведенного в состоянии внушенного сна, влечение к жене брата и чувство злобы к ней совершенно исчезли. Наряду с этим появилось длительно отсутствовавшее нормальное влечение к своей жене.  Катамнез положительный, без каких-либо рецидивов, прослеженный в течение 2 лет (наблюдение 3. А. Копиль-Левиной).

Переходим к рассмотрению природы и патогенетических факторов развития невротического заболевания, обусловленного неосуществимостью возникшего неодолимого любовного влечения. По этому вопросу И. П. Павлов говорил, что «…длинный ряд жизненных ударов, как потеря дорогих лиц, обманутая любовь и другие обманы жизни», связанные с «истязанием чувства собственного достоинства», «вызывают у слабого человека сильнейшие реакции с разными ненормальными, так называемыми соматическими, симптомами» ‘.

По словам И. М. Сеченова, такая непреодолимая страсть «ведет роковым, образом ко всяким так называемым самопожертвованиям, т. е. может в человеке идти наперекор всем естественным инстинктам, даже голосу самосохранения», причем «…этого рода  явления в сущности суть рефлексы, только осложненные примесью   страстных   элементов»    (разрядка наша.— К. П.).

В случае неосуществимости влечения, нередко приобретающего характер неодолимой навязчивости, развивается заболевание в форме невроза (К. И. Платонов, 1925, 1926). В его основе лежит механизм концентрированного раздражения определенного пункта или района больших полушарий, вызванного эротической эмоцией, имеющей в своей первооснове мощный стимул со стороны сексуальной сферы.

Мы имеем в виду напряженное чувство, неотступное эротическое влечение, которое или отвергается, или же по каким-либо иным причинам не может быть реализовано.

Такая преобладающая и неодолимая эмоция, остающаяся неудовлетворенной, может привести к острому перенапряжению нервных процессов коры мозга и ближайшей подкорки и вызвать срыв высшей нервной деятельности, проявляющийся в форме острой реактивной депрессии, иногда приводящей к катастрофической развязке.

Следует подчеркнуть, что при такого рода «эрогенном» невротическом состоянии больной нередко остается без всякой лечебной помощи, ибо не только сам врач не находит нужным опросить больного в этом направлении, но и больной считает это свое состояние «стоящим вне возможностей врачебного воздействия». Часто бывает и так, что больной в силу понятной застенчивости не решается быть откровенным с врачом в области столь интимных переживаний, к тому же связанных с огромной эмоциональной напряженностью, сила и значение которой легко могут недооцениваться врачом.

Такие переживания нередко служат источником тяжелого срыва высшей нервной деятельности, подчас доводящего до суицидальной развязки. Можно полагать, что в этих случаях речь идет о прочно зафиксировавшейся сложной динамической структуре, крайне тяжело отражающейся на всем характере высшей нервной деятельности. Это проявляется чувством тоски, внутреннего разлада, апатии, острой ревности, сопровождаясь различными, чрезвычайно мучительно переживаемыми компонентами со стороны вегетативной нервной системы, и может вести к угнетению деятельности наиболее важных отделов коры мозга, представляющих, как говорит И. П. Павлов, «коренные интересы всего организма, его целости, его существования».

При наличии такого остро и напряженно развившегося невротического депрессивного состояния, вызванного столь деликатным и интимным по своему характеру переживанием, ни фармакотерапия, ни гидротерапия, естественно, не дают эффекта. В то же время психотерапия, проведенная в  бодрственном  или в дремотном состоянии, или во внушенном сне, в большинстве случаев в весьма короткий срок дает положительный и радикальный эффект.

Последнее обстоятельство явно противоречит утверждению известного швейцарского психиатра и гипнолога  Фореля (1910), говорящего о том, что «напрасно было бы внушать влюбленной девушке ненависть и антипатию к ее возлюбленному, так как чувство половой любви гораздо могущественнее, чем влияние постороннего внушения». Форель, видимо, не имел в виду того, что в этих случаях успех лечения обеспечивается желанием самого пациента  избавиться  от  своего чувства.

Яркой иллюстрацией эффективности психотерапии могут служить наши наблюдения, касающиеся 52 лиц (12 мужчин и 40 женщин), страдавших «эрогенным» невротическим состоянием, причем у 30 человек успех лечения был исключительным: патологическое состояние не только полностью ликвидировалось, но было устранено или резко ослаблено и самое чувство. У 12 лиц успех был частичный (облегчение) и лишь у 10 эффекта не было. Причина заключалась в том, что у троих из них не было желания лечиться, семеро остальных не поддавались гипнозу, психотерапия же, проводимая в бодрственном  состоянии, успеха у них не имела.

Наиболее частыми причинами эрогенного депрессивного состояния у наших больных были: неудачная первая любовь, оставшаяся без взаимности, или же осложненная теми или иными препятствиями к браку, уход любимого человека (мужа, жены); моральная неполноценность объекта влечения, сознание неприемлемости чувства из-за большой возрастной разницы, душевной болезни и т. п., второе замужество при наличии сохраняющегося чувства любви к первому мужу и выраженном стремлении избавиться от этого чувства, разрыв, происшедший в силу несходства характеров, но при наличии у обоих прежнего чувства, и пр.

Недоучет врачом этих этиологических факторов неизбежно ведет его по ложному пути. Так, один наш 45-летний больной, страдая эрогенным невротическим состоянием, безрезультатно лечился в поликлинике в течение 6 месяцев как страдающий артериосклерозом. После выяснения истинной причины заболевания и комбинированной психотерапии больной выздоровел. Эффект такой терапии обычно стоек и радикален.

Приводим относящиеся сюда наблюдения.

1.  Больная М., 28 лет, за полгода до обращения   в   диспансер внезапно была покинута мужем,    к   которому продолжает питать сильное чувство. Находится в   угнетенном   состоянии,   страдает   психогенными зрительными    и    слуховыми    галлюцинаторными    явлениями  (образ и голос мужа),    продолжающимися    в   течение 6 месяцев.    Совершенно избавлена   от   этого состояния 5 сеансами    психотерапии,    в   которых внушалось безразличие к мужу и полное выздоровление. Положительный  катамнез 22 года (наблюдение А. Е. Бреслава).

2.  Больная Н., 21 года, обратилась    с    жалобами    на    угнетенно? состояние,    тоскливость,    чрезмерную    раздражительность,    отсутствие интереса к жизни, мысли о самоубийстве, плохой сон, бессонные   ночи, полное отсутствие аппетита, резкое похудание. Больна несколько месяцев. Причина—чувство влюбленности в человека, чрезвычайно аморального и стоящего во всех отношениях ниже нее, что вызывает «мучительные переживания». Самостоятельная борьба с чувством и помощь в этом направлении окружающих безрезультатны; просит избавить ее от этого чувства.

Разъяснительная психотерапия положительного эффекта не дала. В течение 5 сеансов мотивированного словесного внушения во внушенном сне чувство влюбленности постепенно исчезло, причем восстановились сон, аппетит и прежнее хорошее настроение, а через 2 недели после начала лечения больная почувствовала себя «полностью освободившейся от своего кошмара». Положительный  катамнез ( Катамне́з в психиатрии (греч. katamnēmoneuō запоминать) — совокупность сведений о состоянии психически больного и дальнейшем течении болезни после установления диагноза и выписки из стационара). 2 года: здорова, бодра, жизнерадостна, успешно окончила художественное училище, об «объекте тяжелой любви» никогда не вспоминает. Таким образом, с помощью психотерапии была устранена основная причина этого сложного реактивного страдания. Впоследствии полюбила другого человека и вышла за него замуж (наблюдение автора).

3. Больной X., 32 лет, обратился с жалобами на бессонницу, утрату интереса к жизни, резко упавшую трудоспособность, потерю аппетита, исхудание. Связывает это состояние с «охватившим его чувством страстной любви» к одной из сотрудниц по службе. Бесплодная борьба с этим чувством, по его словам, «терзает» его в течение последнего месяца, причем его «страдания чрезвычайно мучительны».

Пришел с просьбой «помочь избавиться от этого чувства и вновь стать трудоспособным». Приводим его слова: «Она с первой встречи завоевала меня, — говорил он с волнением. — Первое время относилась ко мне доброжелательно, будто оказывая мне внимание и предпочтение, и я был в плену чувства к ней…

Ни минуты не мог быть без нее… Я жил и живу для нее. И дрожу, когда ее вижу… Вскоре я заметил, что она начала встречаться с другими… появилась ревность… начал терять самообладание… это плохо отражалось на моей работе… Причем, когда я видел ее с другими оживленной, у меня начиналось сердцебиение, краснело и горело лицо, кружилась голова, так что сослуживцы часто принимали меня за пьяного… Все связанное с ней приводило меня в трепетное состояние. Но она надо мной издевалась, кокетничая с другими. Узнав о ее новом романе, я совсем потерял голову. Сослуживцы уговаривали меня перестать думать о ней. Наконец, я решился на это, но забыть ее не мог: я не представлял себе жизни без нее, хотя и сознавал, что по умственному развитию она мне не пара и к тому же некрасива, но… меня тянуло к ней, и я был бессилен уйти от нее…»

Мы провели психотерапию в дремотном состоянии. Во время 1-го сеанса, когда больной лежал с закрытыми глазами и слушал слова внушения, он, по его словам, «страдал, когда говорили, что он ее забудет». Но придя через неделю на 2-й сеанс, сообщил, что чувствует значительное улучшение. Несмотря на ежедневные встречи с ней после службы, влечение к ней стало значительно слабее, общее самочувствие, аппетит и сон улучшились, чувства ревности не испытывает, несмотря на имеющиеся к этому основания. Придя на 3-й сеанс, сказал: «Хотя я думаю о ней довольно часто и влечение к ней все еще имеется, но оно носит уже совсем иной характер». Если до начала психотерапии у него была неотступная, мучительная мысль о «ней» и всякое воспоминание вызывало «душевную и сердечную боль», то теперь этого нет. «Сейчас у меня больше силы воли», — заявляет больной. При этом его чувство также сделалось иным: «Она мне нравится уже как-то спокойно. Сейчас я уже учитываю, что она не устроит мою жизнь, а испортит ее!»  Придя  на 4-й сеанс, больной заявил: «Чувствую полное хладнокровие по отношению к ней, не хочется даже и думать, что она мне так нравилась. Я переродился, чувствую, что стал другим». Во время этого сеанса впервые была достигнута глубокая дремота. В последующие дни отметил.  что после этого сеанса по ночам стал спать глубоким, крепким сном и что относится к «ней» совершенно спокойно. На ее приглашение зайти ответил отказом: «Мыслей о ней нет, настроение прекрасное». Наконец, после следующего сеанса заявил нам: «Чувства к ней нет и следа. Часто сижу и думаю: как может человек переродиться! Будто никогда ее не любил! И как-то странно подумать: как смог я избавиться от своего кошмарного состояния?»

После последнего, 8-го сеанса сообщил, что чувствует себя «окончательно избавившимся от своей мучительной болезни», причем восстановился нормальный сон, интерес к жизни, работоспособность и окрепла воля: «Я теперь тот же, каким был до болезни, влечения к ней уже нет, о ней и не думаю!»

Через 4 месяца демонстрировался на конференции врачей-психотерапевтов, продолжает хорошо себя чувствовать. Несмотря на частые встречи в служебной обстановке с бывшим объектом своей любви, он к «ней» совершенно равнодушен  (наблюдение автора).

Нужно сказать, что в литературе почти нет указаний на наблюдения подобного рода. Только Молль  (1909) в своей известной монографии вскользь упоминает «о вероятной возможности суггестивного воздействия на чувство влюбленности». Приведенные нами примеры говорят о том, что путем направленного словесного внушения можно оказывать воздействие на весьма глубокие и чрезвычайно напряженные процессы, происходящие в корково-подкорковой динамике, в частности в сфере сложных эмоционально-сексуальных переживаний человека.

Comments are closed.